- Так что, товарищи, - начал говорить начальник отдела, откашлявшись как будто от попавшей в горло крошки, - в нашем районе появился маньяк, или несколько маньяков. Я сейчас оттуда, - и он характерно поднял вверх указательный палец, как бы призывая к вниманию, но на бюрократическом языке жестов это означало очень высокое начальство, - и нам прямо заявили, что если мы этих маньяков не поймаем в самое ближайшее время, то нам эти крючья не в рот вонзят, а несколько пониже… Вы поняли меня? - грозно спросил он и стукнул кулаком по столу. Потом шеф сел на свое место и задумался.
Все молчали. Пауза начала затягиваться и становилась неприличной. Как будто начальник зря производил звуковые колебания, призывая нас к немедленной работе по поимке неизвестно кого и неизвестно где.
- Чего молчите? - устало спросил начальник. - Давай, начальник розыска, докладывай свои соображения, если они у тебя есть и если твоя соображалка еще работает.
Начальник уголовного розыска, молодой, но уже начинающий стареть майор поднялся и сказал:
- Данных очень мало, чтобы делать какие-то выводы и вообще, эти маньяки какие-то странные маньяки, ни одного убийства, но ловят людей на крючок, потом аккуратно вынимают его из губы или из нёба, общупывают со всех сторон, взвешивают, а потом целуют и, дав пинка под зад, отпускают. Ну, чисто наши рыбаки, которых по телевизору показывают. Те тоже разводят приманку, мнут ее, добавляют разные присадки, как кулинары на кухне, готовят снасти, потом бросают приманку, закидывают снасти, ловят крупную рыбу, вытаскивают крючок, взвешивают, целуют и отпускают обратно в воду.
- Что говорят потерпевшие? - спросил начальник.
- Несут какую-то ахинею, в которую если поверить, то нас после доклада в психушку отправят, - сказал майор.
- Давай, говори, - махнул рукой начальник, - нас не в психушку, нас просто уволят без пенсии и выкинут на улицу, как тех потерпевших. Давай, уж говори все без прикрас.
- Одним словом, - сказал майор, - действуют два человека в зеленых комбинезонах и в масках с большими стеклами, как в противогазах. Выслеживают позднего прохожего и закидывают перед ним то бумажник, то бутылку с пивом или с водкой, женщинам подкидывают пудреницы или помаду в блестящей упаковке, молодым людям всякие гаджеты современные. И вот, как только они берут их в руки и начинают открывать или включать, как из низ выскакивает крючок и впивается в тело, а преступники при помощи тонкого и прозрачного тросика тянут жертву в кусты. И тросики эти очень крепкие и почти неваидимые. Как леска. Двое мужчин пробовали при помощи перочинных ножиков перерезать их, но у них ничего не получилось…
- Конечно, - согласился начальник, - чего там с перочинным ножичком сделаешь.
- Ножички, товарищ подполковник, профессиональные, их на зоне делали из углеродистой стали, и размер такой, что человека насквозь можно пропороть, мы этих жертв уже привлекли за незаконное хранение и ношение холодного оружия, - сказал майор.
- Ты не отвлекайся от сути, - сказал начальник.
- Понял, - сказал майор, - так, на чем я остановился? Ага, вот этим тросиком они и тянут их в кусты, а там начинают раздевать и дергать за всякие вступающие части тела. Затем берут такие пассатижи с экраном, хватают ими за верхнюю губу и приподнимают, как будто взвешивают. Затем целуют, дают пинка под зад и кидают вслед снятую одежды.
- Опасные извращенцы, - задумчиво сказал начальник.
- Опасные, - согласился майор, - особенно обижаются женщины, ощупанные, обцелованные, взвешенные на весах и получившие пинка под зад. Это как оскорбление, тут и крючок на пудренице забывается.
- И какие по всему этому сказанному есть предложения? - спросил начальник.
- Будем брать на живца, - предложил майор.
- Дельно, - сказал шеф, - кто определен в живцы?
-Кроме нас с вами некому, - сказал начальник розыска, - другим не поверят.
- А нам, думаешь, поверят? - спросил начальник, которого не прельщала радость болтаться на крючке у маньяков, но по-другому это дело не раскрыть, простым операм никто не поверит, как до сих пор не верят и потерпевшим.
- Поверят, поверят, - хором заголосили опера, которым ой как не хотелось идти на этот неприятный эксперимент.
В воскресенье парк был оцеплен тройным кольцом милиционеров, одетых в гражданскую форму и с метлами в руках, типа субботника по уборке территории. Всех посетителей нормального вида отправляли в другой парк, пока не закончена зачистка территории.
Майор с подполковником фланировали по пустынным аллеям, создавая иллюзию того, что люди они одинокие и никто не будет их искать в случае внезапного исчезновения.
Внезапно начальник отдела милиции увидел на тропинке бумажник, обыкновенный «лопатник» делового человека, а не тощую и потертую видимость портмоне представителя среднего класса, который потому и называется средним, что его приткнуть некуда, как крестьянина-середняка с его двойственным характером - если заработает пять лишних рублей, то его можно отнести к классу мелкой буржуазии, а если он эти пять рублей не заработает, то его можно смело относить к беднейшему пролетариату.
Быстро оглянувшись по сторонам, подполковник приблизился к бумажнику и внимательно осмотрел его. Ничего подозрительно. Хорошая крокодиловая кожа, пухлый, вероятно распирает от денег, ничего не привязано, никакой лески или тросика.
- Бывают же разини, - подумал подполковник, еще раз оглянулся, поднял бумажник и сунул его в карман. - Дома посмотрю, - сказал он сам себе.
Продолжая движение дальше, подполковник вдруг почувствовал, как в его ногу вцепились несколько крючьев и потянули в сторону кустов.
- Как карася подсекли, - подумал начальник отдела, - дали заглотить наживку, подождали, пока положу ее в карман и выждали, когда я пойду дальше, а дальше подсечка и вперед.
В двух шагах от кустов подполковник заголосил:
- Тревога! На помощь! - но кроме начальника розыска никого поблизости не было, а нестерпимая боль в ноге не давала возможности ухватиться за пистолет, который был на левой стороне необъятной талии и еще как назло завернулся ближе к спине. Боковым зрением начальник отдела увидел, как начальник розыска с пистолетом в руке бросился к кустам с другой стороны, чтобы зайти ворогам в тыл и завершить задержание.
За кустами стояли две фигуры в балахонах, сквозь которые было видно всё. Было видно, как к ним сзади подбирается начальник розыска. Но при малейшем движении фигур сквозь них виднелось совершенно другое изображение. Как будто у них на спине была видеокамера, а сама одежда была экраном, на который проецировалось изображение из-за спины.
- Хитро, - подумал подполковник, - вот и невидимки. Покажи человеку, что у тебя за спиной и он тебя не увидит. Надо будет нашим гаишникам присоветовать, как маскироваться от лихачей. Они думают, что на дороге никого, а на дороге как раз и стоят стражи порядка. А, ну-ка, иди сюда, нарушитель правил дорожного движения, и вложи свою лепту в лапу блюстителей порядка, чтобы они ни в чем не нуждались и что помогало бы им стойко переносить все тяготы и лишения милицейской службы.
Внезапно фигуры стали ясно видимыми в серых комбинезонах и в шлемах с большими стеклами, за которым что-то переливалось типа воды. Большие и немигающие глаза типа рыбьих смотрели на подтянутого к ним подполковника.
- Я вас посажу за нападение на блюстителя закона, - кричал начальник отдела, - мы всех садим по этой статье, виноватых и невиноватых, вы тоже не исключение, чего вам надо…
Услышав свои последние слова из одного из шлемов, начальник умолк. А из шлема продолжали доноситься звуки хрипения, прокашливания, ля-ля-ля, ми-ми-ми, до-до, соль-соль, лял-ля и наконец послышался голос.
- Ты умеешь говорить, сухопутный?
- Умею, - сказал подполковник, - ты еще в этом убедишь, посидев у нас в обезьяннике.
- Что такое обезьянник? - спросила фигура.
- Посидишь в нем, узнаешь, - зловеще сказал подполковник.
- Папа, сзади к нам подгребает еще одна особь, такая же агрессивная, - произнесла фигура поменьше.
- Отгони его и стукни спиннингом по хребтине, - сказала фигура побольше. Маленькая фигура стала махать палкой в направлении приближающегося начальника розыска, который стал стрелять из пистолета, но пули то ли проскакивали мимо, то ли отскакивали в сторону, не причиняя фигурам ни малейшего вреда.
- Кто вы такие и что вам нужно? - спросил подполковник, понимая, что столкнулся с тем явлением, которое не по зубам его организации, созданной для подавления сопротивления законопослушных граждан и приведения в порядок зарвавшихся классово близких элементов, плюющих на все законы.
- Мы с планеты Фишера, - сказала большая фигура, - на нашей планете три четверти площади - океан, где живем мы, а одна четверть - суша, на которой живут неэволюционировавшие особи, похожие на вас, мы их называем обезьянами, и куда мы сбрасываем все отходы нашей жизнедеятельности. Однажды мы поймали сигнал с телепередачей с вашей планеты. На ней мыслящие обезьяны ловили на удочку наших сородичей, взвешивали их, целовали и отпускали в воду. Мы так и не поняли, для чего вы это делали. Обезьяны ловят нас и едят. Мы тоже ловим обезьян, упавших в воду, и едим их. Ваши действия мы поняли так, что вы хотите установить контакт с нами, но не знаете, как лучше это сделать. Мы присланы для установления контакта с вами, прикармливаем удобные места, ловим вас, взвешиваем, целуем и отпускаем, думая, что вы поймете наши намерения установить с вами ответный контакт.
- Папа, не получится у нас контакт с ними, - сказала маленькая фигура, - давай его съедим.
- Ты что, - возмутилась большая фигура, - почувствуй, как от него пахнет.
- Не надо нам никаких контактов с вами, - закричал подполковник, - убирайтесь на свою планету и никогда более не возвращайтесь…
- Ладно, - сказала большая фигура, - не хотите, как хотите. - С этими словами она отцепила тросик от ноги подполковника, повернула его спиной к себе и отвесила хороший пендель, - обойдетесь и без поцелуя.
Когда начальник отдела повернулся, то сзади никого не было, только вдалеке маячила фигура начальника розыска. Немного прихрамывая, подполковник пошел к своему подчиненному.
- Ну, что там? - спросил начальник розыска.
- Ничего нет, - сказал подполковник, - галлюциногенные грибы, я их все вытоптал.
- Но я же…, - начал говорить начальник розыска.
- Я тебе сказал - галлюциногенные грибы и больше ничего нет и не будет, - повторил подполковник суровым голосом.
- Понял, - сказал начальник розыска и они вместе пошли к выходу из парка.
Туго набитый кошелек крокодиловой кожи приятно оттопыривался в кармане брюк и уменьшал боль, причиненную крючком, на который как карася его поймали инопланетяне.
- Кто же поверит в инопланетян? - думал он, - все эти инопланетяне и контакты с ними это сугубо интимное дело, - радуясь тому, что его не целовали холодные рыбьи губы. - Да и от взвешивания мало приятного, я и так знаю, что набрал двадцать килограммов лишнего веса.